Как только невольничий корабль прибывает в один из портов Вест-Индии, на его борт толпами устремляются плантаторы и другие жители островов закупать по этому случаю рабов. Договорившись о цене, они ощупывают каждого раба, проверяют все члены с целью убедиться, достаточно ли они здоровы и крепки. Забавляет то, что они осматривают даже те части тела, которые неудобно упоминать.

Но именно вера в эту бдительность едва и не послужила однажды причиной гибели Коринфа и коринфян. Коринф охраняли со стороны моря пятьдесят огромных псов-молоссов, каждый из которых мог свободно повалить человека. Четвероногие недремлющие часовые были расставлены на определенном расстоянии друг от друга, и никто не смог бы проникнуть незамеченным через эту живую преграду. Не считаете ли Вы, что игнорирование желания такой части населения о принятии второго государственного языка является КУЛЬТУРНЫМ ГЕНОЦИДОМ русскоязычного населения?

Когда колониальные власти пытались согнать их с занятых участков, скваттеры восставали против них с оружием в руках. Иногда они сговаривались с рабами-неграми и поднимали совместные восстания против рабовладельцев. Но куда он ни смотрел, повсюду простирался пустынный океан. И только в северной стороне его острый взгляд разглядел что-то черное. Он напряг свое зрение и с трудом разглядел контуры острова.

  • У каждой современной женщины такие ювелирные изделия должны быть в каждой шкатулке.
  • Около пяти часов мы достигли устья Бэнди, и открылся вид на корабль капитана Эдвардса, стоящий у поселения вождя.
  • Вот транспортная накладная на рабов, отправляемых на борту ливерпульского корабля, напечатанная в «Ливерпуль в последнюю четверть XVIII века».
  • Корабль же сразу повернул в открытое море с учетом того, что по прошествии сорока дней он вернется в место, где испанский капитан высадился.
  • Думаю, если бы испанец предпринял такую попытку еще раз, капитан бы вмешался, и если бы сделал это, то никто из команды не стал бы возражать.
  • Таким способом одна цепь держит пятьдесят, шестьдесят, а то и больше людей, препятствуя их бунту или попыткам сбежать.

Через три недели я выздоровел в Гаване от жуткого запоя с менее чем сотней долларов в кармане и как раз тогда вдруг встретил моего дядю Рикардо с изможденным лицом и похудевшим, словно на последней стадии истощения. И я последовал за ним, дрожа как лист, в комнату трактира у дамбы. Там он посмотрел на меня в упор и спросил, чего я заслуживаю. » – ответил я исступленно, и, когда он схватил нож, я кожей ощутил его острие.

НОВОСТИ ИЗ США

3-го сюда прибыл капитан Ноблер на борту «Феникса», а 19-го наша торговля была остановлена (как часто случалось прежде). В связи с этим мы скопом высадились на берег, чтобы узнать причину. Трижды обращались к вождю, но он постоянно отказывал в приеме. Однако мы слышали его голос за дверями и, поскольку он так скверно обошелся с нами, вернулись на корабль и решили (на совете) обстрелять поселение на следующее утро. Однако обнаружили, что наш обстрел с реки малоэффективен, поэтому договорились, что «Феникс» и «Гектор» пройдут в протоку поближе к поселению, в то время как мы с капитаном Джоунсом будем бить с реки. «Феникс» пошел в протоку первым, за ним последовал «Гектор» на расстоянии кабельтова.

Десять сторітелінгів, які варто почути

Педро ничего не знал ни о Диего Рамосе, ни о моем побеге с донной Амелией. Я был рад принять его предложение поселиться на берегу Галлинаса и занял должность полуклерка-полудоктора при доне Педро Бланко. Во время своего прежнего знакомства с ним на Гамбии я был влиятелен и богат, а он – искатель приключений и пристанища. Благодаря влиянию моего партнера я был гостем на многих плантациях по пути, что дало мне возможность изучить практику рабовладения в цивилизованной и демократической стране по сравнению с Кубой и Бразильской империей. Дон Рикардо внимательно выслушал меня, а затем потребовал, чтобы я поклялся, что говорю правду. Тогда он спросил, поеду ли я с ним к донне Амелии, и вскоре мы поспешили к моему бывшему ранчо.

Через несколько минут всю долину, казалось, охватил огонь. С выступа холма я увидел, как бегут дагомейские воины, размахивая своим оружием. Обнаженные женщины и дети метались в разных направлениях, и в свете горящих хижин я видел, как несчастные люди выбегали из пламени, чтобы быть пронзенными копьями своих врагов.

Черные рассеялись по холмам, откуда совершали вылазки и сожгли несколько поместий, включая особняк мистера Флосса. Нас держали взаперти в доме доктора в течение двух дней, когда к нам присоединился сам мистер Флосс, спасаясь от преследования группы негров. Он скрывался в полях с тех пор, как был уничтожен его особняк, и чудом успел добраться до нашего дома.

У рабов не было одежды, их опоясывали широкие ленты из голубой ткани с напуском спереди, служащим фиговым листом, какие носили наши прародители в благословенном саду Эдема. В 1727 году капитан Снелгрейв вместе с другими белыми спутниками посетил лагерь короля Дагомеи через несколько недель после того, как этот вождь завоевал территорию племени Вида. Вскоре после их прибытия к ним подошел гонец, приглашая пройти к вождю. «Мы пошли, – продолжает капитан, – и увидели по пути два больших помоста, заваленные мертвыми мужскими головами ужасного вида.

Так как очень немногие негры способны выносить утрату свободы и трудности заточения, они всегда готовы воспользоваться малейшей небрежностью со стороны экипажа корабля. Часто вспыхивают мятежи, которые редко подавляются без значительного кровопролития. Чтобы получить представление о невероятно ограниченном пространстве, в которое запихивали большое число негров, приведу следующие характеристики этого корабля.

В политику Олег Кулинич пришел в 2002 году, когда был избран депутатом Полтавского областного совета. Входил в постоянную комиссию по вопросам инвестиций, строительства, жилищно-коммунального хозяйства и экологии. В 1991 году окончил факультет товароведения Полтавского кооперативного института (ныне — Полтавский университет экономики и торговли), получил диплом товароведа продовольственных и непродовольственных товаров. Родился 25 ноября 1966 года в городе Зеньков Полтавской области. “Сторонников такой музыки надо лечить, как бешеных собак, хорошей дозой свинца. Является ли эта музыка этапом декадентской культуры, который быстро пройдет, или инфекционным заболеванием вроде проказы, покажет только время”. Но те, кто горячо утверждает, что определенная группа или музыкант “не является настоящим джазом”, на самом деле, просто ломают копья из-за неважных мелочей.

Хижины негров, обслуживавших факторию, выносились за стены форта, но под защиту его орудий. Главным британским фортом был Кейп-Кост-Касл на Золотом Берегу. Неподалеку располагался Сент-Георг-дель-Мина, сооруженный португальцами, но затем перешедший в распоряжение голландцев. Французы построили в устье Сенегала порно сайты форт Людовик и еще один – на острове Горе, недалеко от островов Зеленого Мыса. Форт Джеймс располагался в Гамбии, имелись важные форты в Анамабо, Аккре и Виде. Большинство таких фортификационных сооружений, оснащенных 50–60 орудиями, были неприступны для негров и даже выдерживали постоянные осады европейцев.

Землю в поместье обрабатывали 1700 пеонов, лишенных каких бы то ни было прав. Пеонские семьи выплачивали свои долги хозяевам в течение нескольких поколений, но выплатить их полностью было абсолютно невозможно. В поместье была собственная полиция, собственная тюрьма, куда пеонов заключали без суда, причем крестьяне-должники были так запуганы, что считали своих надсмотрщиков «пиштакос» — демонами-убийцами. Так, однажды группа канаков после окончания контракта, прихватила с собой на родину несколько гвоздей, которые очень нравились островитянам. По прибытии домой они посадили их в землю, ожидая, что гвозди дадут всходы и на острове можно будет строить такие же дома, как у белых.

Одна из них убила видную марксистку Рут Ферст – жену секретаря компартии Джо Слово. Продолжая тактику грубого террора, тайная полиция пыталась расколоть африканское движение, создавая марионеточные «племенные» организации, вроде зулусской националистической партии «Инката». Июньское восстание в Соуэто было стихийным – однако, оно во многом являлось результатом длительной пропагандистской работы противников апартхейда. Новое поколение активистов было более радикальным, а в борьбу вовлекались все большие массы людей.

Моими компаньонами постоянно были наследники вождя и молодые предводители, я принимал участие во всех пиршествах вождя, который во всем потакал своим многочисленным женам. Моей одеждой был отрез набивного ситца, обернутый вокруг талии, и нечто вроде плаща, который Сола соткала из листьев манго, прекрасно расщепленных и отделанных бахромой из цветных нитей распущенной хлопковой ткани. В это время другой громкий рев раздался из леса, и вскоре из чащи выбежала львица, сокрушая кукурузные стебли. Тогда показалось на самом деле, что с воином-ашанти все кончено, поскольку раненый лев раздробил копье на кусочки и готовился к новому прыжку, хотя и был тяжело ранен. Квобах поднял карабин, а затем, когда зверь прыгнул во второй раз, ашанти вновь проворно отпрыгнул в сторону, и, когда лев тяжело повалился на раненый бок, воин подбежал ближе и выстрелил из карабина ему в пасть. Когда дым рассеялся, мы увидели, как лев корчится в предсмертной агонии, а львица обнюхивает землю в десятке футов от Квобаха.

Седовласый, в светлом пиджаке адвокат – всю жизнь на судебных процессах защищал африканцев, пока сам не угодил в тюрьму, прошел сквозь застенки и пытки. Те студенты – покинули колледж, оставили на время науки, взялись за науку войны с ненавистным режимом. Сложили их вместе… Это были их песни и лозунги, их черно-красное слово «Африка», – описывал бойцов АНК Александр Проханов, бывший советский корреспондент в Анголе и Мозамбике. Зная консервативные взгляды Проханова, удивительно видеть в его романе «Африканист» достаточно последовательную критику расистской ЮАР – «рафинированной и жестокой цивилизации белых». Образы борцов с апартхейдом выписаны у него с большой теплотой – возможно, благодаря личным воспоминаниям автора, когда-то работавшего вместе с южноафриканскими коммунистами. В этом месте можно видеть социальное расслоение черного гетто.

Это был смуглый коротышка с черными волосами и холодным, решительным взглядом. Он носил открытую рубашку с большим шелковым платком вокруг шеи, белые брюки с широким красным поясом, обернутым вокруг талии несколько раз, широкую мягкую шляпу. Негры вскоре привыкли к движению судна, но продолжительность рейса утомляла их, и они не раз повторяли, что когда захотят вернуться в Луизиану, то пойдут пешком, так как провели достаточно времени на качающейся палубе. Чтобы занять себя, женщины принимались штопать и стирать белье офицеров. И так как их посуду сложили в нижнем трюме, необходимо было найти другую. Со стиркой и сушкой справились легко, но глажка осуществлялась посредством наполнения раскаленными углями алюминиевого ведра и использования его как утюга – правда, без особого успеха.

Двум брокерам вменяется в обязанность связываться с торговцами рабами и выступать переводчиками при сделках. Каждому из них выплачивается 2 токи (мера) каури в день и фляга бренди по воскресеньям. По завершении торговли каждому следует выдать анкер бренди и отрез ткани.

«На следующий день после всеобщих выборов 1994 года ЮАР обнаружила, что в стране белых и богатых живет много черных и очень бедных. В Капской провинции 72% населения имеют доходы ниже прожиточного минимума, в Северном Трансваале – 77%. Около 7 миллионов южноафриканцев не имеют крыши над головой, 4 миллиона лишены доступа к питьевой воде, 23 миллиона живут без электричества. Детская смертность составляет 52,8 на тысячу родившихся у чернокожего населения, 28 у метисов и 7,3 у белых», – констатировал французский справочник Le Petit Fute.

По прибытии в Перу китайцев продавали с аукциона, и многие попадали на острова Чинча. Протестовать было бессмысленно, поскольку в контрактах, которые подписывали, как правило, неграмотные кули, говорилось, что они согласны работать в течение четырех-пяти лет на любого хозяина, который будет им указан. Первыми на путь импорта дешевой рабочей силы встали англичане, поскольку именно они первыми столкнулись с кадровым голодом на своих плантациях.

Их заставляли прыгать, кричать, ложиться на землю, перекатываться, задерживать дыхание на продолжительное время. С женщинами и девушками инспектор-мулат обращался не менее сурово, чем с мужчинами. Дядя находился в большом негритянском поселении, называемом Гамбо. Он встретил меня с большой теплотой и сказал, что мое знание местного языка позволит ему использовать меня как переводчика. На следующий день я был представлен негритянскому вождю Гамбо, которого звали Эфраим.